Протоиерей Андрей Федоров: «Нежелание причащаться помешает нам войти в Царство Небесное»

В годы богоборчества один пастырь, лишенный возможности служить в храме, однажды вечером тяжело опустился на табуретку, обхватил голову руками и… разрыдался. Испуганная матушка бросилась к нему, стала успокаивать, спрашивать, что случилось. Батюшка поднял заплаканное лицо и тихо сказал: «Я не могу жить без Божественной литургии».

И как здесь не вспомнить праведного Иоанна Кронштадтского, который призывал любить храм Божий, ибо это место постоянного пребывания Бога. Он говорил: «Спешите туда!.. Там Свет, освещающий и укрепляющий всякого человека. Там Святое Приношение Тела и Крови Христовой, нас укрепляющее, оживляющее, очищающее нашу душу…» И напоминал, что литургия называется обедней. Это обед и пир, на который Господь зовет нас через Своих слуг – пастырей…

Мы продолжаем разговор о богослужении, и на этот раз речь пойдет о Божественной литургии. На вопросы отвечает помощник настоятеля архиерейского подворья в честь иконы Божией Матери «Скоропослушница» на станции Мочище протоиерей Андрей Фёдоров.

– Батюшка, благословите! Воскресный день для христиан особый, его называют малой Пасхой. Именно поэтому по воскресеньям православные христиане собираются в храмах на богослужение. Однако одни идут к самому началу Божественной литургии, в то время как другие приходят заранее…

– И правильно делают, что приходят заранее! Божественную литургию предваряют особые службы – 3-й и 6-й часы. Эти службы непродолжительные, но важные. Как и все предыдущие службы всенощного бдения, они еще называются приготовительными, то есть подготавливают молящихся к Божественной литургии. На третьем часе вспоминаются события последних дней земной жизни Спасителя, говорится о сошествии Святого Духа на апостолов в день Пятидесятницы – это произошло как раз в третий час, который соответствует нашему 9-му часу утра.

На шестом часе совершается воспоминание о добровольных страданиях Христа и Его распятии на Кресте. Именно в это время в алтаре священнослужитель вынимает из особого хлеба – Агнца, который после священнодействия становится Телом Христовым, частички за живых и усопших – их имена мы указываем в заранее подаваемых нами записочках о здравии и упокоении.

Вот почему так важно прийти в храм пораньше, чтобы успеть и записочки подать, и к иконам приложиться и – самое главное! – быть на службе в тот самый момент, когда священник на проскомидии вынимает эти самые частицы на «коеждо имя» и помолиться вместе с ним о своих родных и близких.

– Проскомидия – это ведь уже начало литургии?

– Можно сказать и так. На проскомидии вино и хлеб приготовляются для Святой Евхаристии. На особом блюде, называемом дискос, выстраивается символическое здание Церкви – в центр дискоса кладут Агнец. Из просфор – хлебов поменьше – вынимают частицы в честь Божией Матери, в честь Пророка, Предтечи и Крестителя Иоанна, святых угодников Божиих, в честь живых и усопших, и все эти частицы укладывают вокруг Агнца. Это указывает на то, что вся жизнь строится вокруг Спасителя.

– Но в понимании многих верующих литургия начинается с возгласа ««Благословенно Царство Отца и Сына и Святого Духа ныне и присно, и во веки веков!»

– Литургию разделяют на три части. Если мы говорим о том, что проскомидия – это начало литургии, то с возгласа «Благословенно Царство!..» начинается вторая ее часть, которую называют литургией оглашенных. Оглашенные – это некрещеные люди, но они готовятся ко Святому Крещению, готовятся стать христианами и присутствуют на службе вместе с верными.

Здесь нужно понимать, что с возгласом «Благословенно Царство!..» то ли Небо опускается на землю, то ли земля поднимаемся на Небо, и все мы – и оглашенные, и верные – как будто уходим из текущего момента времени и переходим в Вечность, входим в Царство Божие и милостью Божией получаем некую часть этого Царства и становимся соучастниками вечной жизни.

Диакон призывает верных усердно помолиться об оглашенных, кроме того, эта часть службы состоит из молитв, песнопений и поучений вероучительного, огласительного характера, чтобы готовящиеся ко Крещению еще и еще раз убедились в том, что приняли правильное решение. Например, исполняется древний тропарь «Единародный Сыне», происхождение которого связывают с именем святого императора Юстиниана. Текст тропаря во многом созвучен с Символом веры.

Также поются девять заповедей блаженства, являющиеся гимном христианской жизни. Читаются и апостол, и Евангелие, произносится проповедь, во время которой священник разъясняет и верным, и оглашенным смысл евангельского отрывка или празднуемого события.

Во время литургии оглашенных совершаются молитвы о путешествующих, болящих, об усопших, которым особенно нужна наша молитвенная поддержка, об общецерковных нуждах – например, о бедственном положении наших братьев и сестер на Украине, в Сирии и т.д.

– Заканчивается литургия оглашенных словами «Оглашенные, изыдите!» Значит ли это, что нехристианин более не может присутствовать на службе?

– В древности так и было. Литургия переводится с греческого как «общее дело». Общим делом является соборная молитва, на которую собираются христиане, но главной целью для каждого из нас все равно является соединение со Христом в Таинстве Причащения. Вот это соединение со Христом, по сути, и есть общее дело, и некрещенным, не имеющим возможности причаститься, по большому счету, здесь делать больше нечего. Кстати, раньше, с оглашенными после слова «изыдите!» из храма выходили и верные, по разным причинам отлученные от причастия. Сейчас все изменилось. Слова остались, но люди не уходят, продолжают молиться и, как следствие, становятся свидетелями великого Таинства.

– Итак, неверные уходили со службы, оставались одни верные. Отсюда и название третьей части литургии – литургия верных?

– Совершенно верно. Эта литургия начинается с двух кратких ектений – молитвенных прошений, а затем хор начинает петь Херувимскую песнь. В переводе на русский она звучит так: «Мы, таинственно изображая Херувимов и воспевая Животворящей Троице Трисвятую песнь, отложим теперь попечение о всем житейском, чтобы воспринять Царя всех, Которого окружают ангельские Силы. Хвалите Бога!» Вот это всё происходит на самом деле. Мы этого не видим, но «Царя всех», Господа нашего Иисуса Христа, в великом сиянии, окруженного Ангелами, Архангелами, Херувимами и Серафимами во время богослужения именно на Херувимской лицезрел преподобный Серафим Саровский.

На Херувимской песни священнослужители совершают великий вход – торжественно переносят Дары с жертвенника на Престол, поминая патриарха, правящего архиерея, настоятеля, служащих храма, прихожан, подчеркивая тем самым, что все вместе христиане составляют одно Тело Христово. Великий вход символизирует шествие Христа на вольные страдания и смерть. И все христиане в этот момент как будто идут со Христом, чтобы распяться с Ним и потом с Ним же воскреснуть из мертвых.

Поскольку участниками литургии верных могут стать только верные Богу люди, то после Херувимской и последующей ектении христиане исповедуют свою веру пением Символа веры. Таким образом мы показываем, что у всех здесь собравшихся одна общая вера во Христа, и мы пришли в храм не просто помолиться, мы пришли сделать заявку на Жизнь Вечную, приняв Тело и Кровь Христову, и тем самым подтвердить свое родство с Ним.

В Греции Символ веры читают. Еще совсем недавно Символ веры читали и у нас. Петь начали только в середине прошлого века – по благословению Святейшего Патриарха Алексия I (Симанского). Почему? В то время не было никаких обучающих книг, люди получали знания в храме во время службы, и чтобы лучше понять богослужение, уяснить суть христианской веры предписывалось всенародно петь Символ веры и Отче наш. Молитвы так лучше запоминались и вообще люди не замыкались в себе во время службы, приобщались к соборной молитве, к «общему делу».

– Батюшка, а можно о наболевшем? Во время службы мне сильно досаждают поющие с хором прихожане. Я сейчас говорю не о Символе веры и не об Отче наш, а вообще… Поют там, где можно было бы и не петь. Этих людей немного, но, как говорят, именно они становятся для меня ложкой дегтя в бочке с медом. Кто-то заунывно тянет, выбиваясь из общего ритма, кто-то поет хорошо, но излишне громко (хочет, чтобы об его таланте узнали все молящиеся?), а у кого-то вообще нет слуха. Одно сплошное искушение.

– Здесь должна быть внутренняя дисциплина, которая формируется под влиянием общей внутренней культуры человека. Нужно следить за своим голосом, чтобы не мешать другим, чтобы ваш голос сливался с другими голосами, чтобы была гармония. Конечно, есть храмы, в которых «Господи, помилуй» или «Подай, Господи» поют все прихожане. Или у нас в храме, в Мочище, по субботам прихожане поют литургию. Люди разбирают перед службой текст литургии, ноты – кто в них понимает. Все чинно, красиво, этому учат. Но если человек решил петь в храме, где такой традиции нет, то ему лучше или воздержаться от пения или под действием определенных обстоятельств петь деликатно, чтобы не вызывать у окружающих раздражения.

– После Символа веры начинается особая часть службы…

– Евхаристический канон. Совершается преложение хлеба и вина в Тело и Кровь Иисуса Христа.

Однажды Спаситель произнес загадочные слова: «Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и Я в нем». Многие соблазнились. Как можно пить кровь и есть плоть?! И отошли от Христа. А на Тайной Вечере Он открыл нам эту тайну – благословил хлеб, преломил и преподал со словами: «Приимите, ядите: сие есть Тело Мое». А потом взял чашу с вином и благословил ее: «Пейте из нее все, ибо сие есть Кровь Моя Нового Завета, за многих изливаемая во оставление грехов». И в завершение: «Сие творите в Мое воспоминание». Вот ради чего мы приходим в храм и во время Евхаристического канона молимся вместе со священнослужителями, чтобы хлеб и вино стали Телом и Кровью, которые преподаются нам под видом вина и хлеба. И в этот момент, в момент причастия, мы самым конкретным образом делаемся родными Христу и по крови, и по плоти, и среди нас уже нет ни господ, ни товарищей, а только братья и сестры. Мы все становимся родными друг другу.

– Сначала причащаются священнослужители… Помню, как в одном московском храме в это ответственный момент прихожане начали ходить по храму, подходить к иконам, переговариваться, и тогда из алтаря вышел священник и попросил христиан соблюдать тишину…

– Замечу: благоговейную тишину. Так должно быть. Как в Сионской горнице на Тайной Вечери апостолы окружали Христа и принимали Его Тело и Кровь, так и священнослужители в алтаре причащаются Святых Христовых Таин. И тогда, и сегодня Христос Бог приносит Себя в искупительную жертву за наши грехи. Какие могут быть в это время разговоры, хождения по храму…

– Прошло причастие… Литургия завершилась?

– Впереди еще один очень важный момент. Сразу после общего причастия те частицы, которые на проскомидии вынимали из просфор в память о живых и усопших, погружаются в Чащу с молитвой «Отмый, Господи, грехи поминавшихся зде Кровию Твоею честною, молитвами святых Твоих». И как эти частицы омываются Божественной Кровью, так и души всех этих людей отмываются от греха. Для усопших это особенно важно, ведь мы еще можем прийти на исповедь и просить Господа о прощении наших грехов, а усопшие уже не имеют такой возможности.

Ну и наконец, те частицы, которые остались после причастия, должны быть употреблены священнослужителями. Это священнодействие тоже весьма символично. Как праведные Иосиф и Никодим погребали Тело Иисуса Христа после Его распятия в новой гробнице, так и после Божественной литургии священнослужители, потребляя оставшиеся частицы, погребают Христа в себе.

– После причастия часто предлагается общее чтение последования по Святому причащению, чтобы каждый человек имел возможность тут же, на месте, поблагодарить Бога за Святые Дары. Кто-то остается, а кто-то сразу покидает храм, предпочитая помолиться дома, келейно. Как правильно?

– И так и так правильно. Главное – поблагодарить. Ведь мы же в гостях, вставая из-за стола, обязательно благодарим хозяев за трапезу, тем более нужно поблагодарить Господа за то, что Он призвал нас на трапезу Божественную.

Но вот что я хочу особо отметить! Выйдя из храма, нужно стараться хранить в себе Христа. А то ведь как бывает: вышли из церковной ограды и заработали локтями – борьба за выживание в миру! Забываем, что Церковь не в бревнах, а в ребрах – есть такая старинная поговорка. Своим достойным поведением мы обязаны являть людям Христа, быть приветливыми, внимательными, сострадательными, милосердными и тогда Господь будет действовать в нас и через нас.

– Батюшка, я часто наблюдаю такую картину, да и сам, если честно, так поступаю. Вот, люди постятся, строго соблюдают среду и пятницу, вечером в субботу и в воскресенье приходят на службу, даже исповедуются, а… не причащаются. Священник выходит с чашей, а они отходят в сторону. От чаши отходят! Не готовы, говорят… Может, конечно, кто-то из них и имеет нераскаянный смертный грех, но чтобы десять-двадцать-тридцать человек сразу…

– Если по большому счету, то ничто нам не может помешать причаститься Святых Христовых Таин. Только мы сами. Нагрешил – исповедуйся. Не копи грехи. Чтобы подготовиться к причастию, нужно прочитать особые молитвы, но для церковного человека, привыкшего молиться, это не такой уж и тяжелый труд. А мешает нам причаститься только наша лень, наша духовная рассеянность, наше нежелание оставить мирские привычки и как следует подготовиться к Таинству Евхаристии. Вот это нежелание однажды может помешать нам войти в Царство Небесное.

Беседовал Дмитрий Кокоулин

Источник: Новосибирский Епархиальный медиа-центр